Статья

Сергей Кисс: «Мой театр — там, где я нахожусь»

Накануне XXI Международного балетного фестиваля, прошедшего в Чебоксарах в начале апреля, министр культуры, по делам национальностей и архивного дела Чувашии Константин Яковлев представил коллективу Чувашского государственного театра оперы и балета нового художественного руководителя Сергея Кисса – заслуженного деятеля искусств Республики Мордовия, лауреата Международного конкурса и Республиканской театральной премии им. С.И. Ермолина. Он окончил Московскую государственную консерваторию им. П.И. Чайковского, до приезда в Чебоксары работал в Москве, Сыктывкаре, Саранске. В перерыве между оркестровыми репетициями и спевками Сергей Яковлевич рассказал о своих впечатлениях от первых месяцев работы в столице Чувашии и поделился размышлениями о профессии.

      — Вы – молодой дирижёр, но у вас уже большой опыт работы в столичных (московских) и региональных (хотя по-своему тоже столичных – республиканских центрах) театрах. В чём сходство, в чём различие? И есть ли качества столичности в региональных – республиканских театрах? И, если – да, то в чём это выражается? Каковы общие черты, каковы различия – в организации творческого процесса, в понимании своих задач, в ощущении своего места в едином театральном пространстве России?

— Наверное, сейчас уже некорректно называть меня молодым дирижёром. Не знаю, хорошо это или плохо, но наша профессия очень быстро, катастрофически молодеет. И хотя в жизни я ощущаю себя человеком молодым, в профессии моей появляются люди гораздо моложе, а, значит, у них есть чуть больше времени для творчества. Хотя, конечно, это измеряется не временем, а плотностью, насыщенностью жизни. Получилось так, что я работал как в московских театрах, так и возглавлял театры на периферии. К сожалению, не всегда региональный театр имеет те возможности, которыми располагает театр в крупном городе, когда можно практически ни в чем себе не отказывать. И не только финансово, но и в плане формирования труппы. Естественно, любые хорошие кадры рвутся в крупные города и зачастую предпочитают менее интересные условия, но в центре. У наших людей в большинстве своём такой менталитет. И сколько бы ни говорили, что Москва не резиновая, сегодня она принимает огромное количество специалистов, которых так не хватает в регионах. Хотя, откровенно говоря, на карте России существуют и другие города с таким мощным финансированием, что их театры с легкостью переманивают лучших музыкантов из Москвы и Санкт-Петербурга. И, следственно, получают вместе с кадровым ресурсом соответствующее качество.
Что же касается задач, которые стоят перед руководителем в регионе, они гораздо сложнее. Один из ключевых моментов в развитии регионального театра – воспитание зрителя и, как следствие, повышение уровня посещаемости. Согласитесь, когда на сцене больше народа, чем в зале, пропадает всякое желание творить и двигаться дальше. Проблема в том, что региональный театр имеет отношения с публикой  только данного региона и лишён того туристического притока зрителей, который есть в центральных городах, где руководители могут не настолько сильно задумываться о дополнительных способах привлечения публики. В связи с этим, самая большая трудность – воспитать своего зрителя, заинтересовать его, учитывая все те ограничения и жизненные реалии, которые неизбежны. При этом не покривить душой и позволить фантазии воспарить над бытовыми проблемами, постепенно приучая современную публику, охотнее потребляющую «развлекуху», к высокому искусству. К сожалению, опера или балет не вызывают такого интереса, чтобы соперничать с низовыми жанрами. В лучшем случае – оперетта или мюзикл.

        — Вы – ученик одного из именитых и авторитетнейших дирижёров не только страны, но и мира Геннадия Рождественского. В чём его уроки вам пришлись, как говорится, «к месту», что приходилось осваивать и чему учиться самому уже в реальной театральной практике? Насколько вы были готовы к работе в реальном театре?

— Мне необычайно повезло! Когда я учился, Геннадий Николаевич очень часто появлялся в стране, притом, что он – человек мира, у него обширная концертная деятельность. Каждый его урок на вес золота. Не потому, что они так редко бывают, а потому, что за один урок он умудряется дать огромное количество материала. Причём Геннадий Николаевич практически не занимается технологией, считая, что её студент должен осваивать сам, и вообще она – не самое главное в профессии дирижёра, хотя и очень важное. На своих уроках он старается развивать кругозор своих воспитанников, делится собственными наблюдениями о музыке, которые помогают духовно расти и подходить к материалу осознанно. В итоге, беря в руки дирижёрскую палочку, человек начинает мыслить, анализировать, что, зачем и почему. Таких уроков хватает даже небольшого количества, но у меня их было немало. Если до моего поступления Геннадий Николаевич приезжал пару раз в год и давал открытые мастер-классы, на которых присутствовало огромное количество студентов не только из его класса, то в первый же год моего обучения он появился 7 раз, во второй – 9. Каждая встреча с ним была бесценна.
Тут надо оговориться, что подготовка дирижёра-симфониста предполагает не только обучение в классе своего профессора, но также посещение уроков, репетиций и концертов других мастеров. Конечно, нас никто не заставлял и не водил за руку, это уже достаточно взрослое обучение. Я не смотрел узко в одном направлении, пытаясь почерпнуть всё и у всех.
Важным этапом моего становления была стажировка в театре «Новая Опера». Тогда ещё был жив Евгений Владимирович Колобов, и я имел счастье быть на его репетициях, постигать его стиль работы, наблюдать, как он выстраивает отношения с музыкой. Ну и, конечно, неоценимый вклад в процесс формирования меня как дирижёра внёс руководитель моей стажировки Евгений Иванович Самойлов. Именно у него я научился работать с вокалистами, по-настоящему понимать голос, что было для меня на тот момент новым в моей профессии. Первые недели три я вообще не слышал и не понимал, о чём он говорит, что требует от артистов. Помнится, я даже подумывал уйти из профессии от отчаяния, но благодаря желанию постичь, через три недели я начал понимать и осознанно подходить к голосу.
Также я пересмотрел много записей дирижёров, близких мне по духу и манере. Перечислить всех, чьё творчество оказало на меня воздействие, невозможно в условиях данного интервью, назову двоих, но очень важных для меня. Из старых мастеров – это Карлос Клайбер, из современников – Валерий Гергиев. Если что-то казалось мне ценным, я перенимал. Если они делали то, что близко мне, я с радостью отмечал для себя, что двигаюсь в верном направлении.
Кроме того, я учился у режиссёров, исполнителей, педагогов смежных профессий, коллективов, с которыми посчастливилось работать. Например, я очень благодарен моему первому руководителю Геннадию Чихачёву, работа в театре которого научила меня очень ценному качеству – видеть пространство сцены и чувствовать несоответствие сценического действия и музыкального текста. У Геннадия Александровича чёткая система: если артист должен сделать один шаг – он делает один шаг, если должен пойти направо – он не может повернуть налево. Если он поёт о любви, в его глазах не должно быть пустоты.
Когда я окунулся в реальную театральную деятельность, то понял, что готов. Причём осознание готовности пришло только на руководящем посту. До этого я сомневался, потому что был всего лишь одним из многих, кого оценивают, и от оценки зависит не только будущее, но даже профессиональное «завтра».  Поступали такие предложения: завтра ты садишься в поезд, послезавтра у тебя репетиция, и ты дирижируешь оперой, которую «в глаза не видел», и до какого-то времени я не решался. Но после сезонов работы в различных театрах, стажировок, гастрольной деятельности, которая началась ещё во время учебы, я был готов настолько, что бросился «в омут с головой». Поехал без материала на руках и получил его лишь в ночь накануне репетиции. Так я оказался на своей первой руководящей должности.

        — Выпускники московских музыкальных вузов приезжают в регион, как правило, сразу на руководящие должности в региональных театрах. Не слишком ли большая ответственность? Как вы сами справлялись с такой нагрузкой – нести ответственность за музыкальное состояние большого коллектива, определять его творческую судьбу?

— Конечно, любой из выпускников стремится занять ту или иную руководящую должность, и это касается не только выпускников столичных вузов. В Москве или Санкт-Петербурге огромное количество руководителей, приехавших из регионов. Думаю, каждый адекватный человек чувствует ответственность за то, что делает. Только степень адекватности у всех разная.
Нести ответственность – лишь одна из сторон моей деятельности. Нагрузка также связана с огромным объёмом работы, которую нужно выполнять максимально хорошо, поскольку её оценивает большое количество людей, каждый со своим виденьем, а еще от качества выполнения зависит судьба коллектива. Наверное, в этом и сложность руководителя – не бояться воплощать в жизнь собственные идеи и заставить коллег и зрителей поверить в тебя. Кроме того, твой коллектив должен постоянно развиваться и жить творческой жизнью.

       — Приезжая в новый театр, вы чувствуете себя наследником его традиций или новатором? В любом случае ответа – в чём это выражается?

— Это всегда двоякая ситуация. С одной стороны, ты начинаешь делать что-то новое, но, вместе с тем, не можешь и не должен отрекаться от той истории, которая находится за плечами коллектива. Здесь разговор, скорее, не о традициях, а о качественной работе.

        — Что побуждает вас двигаться дальше – географически (из одного театра в другой) и творчески (поиск своего театра)?

— Есть люди, которые движутся от скуки или просто ищут для себя наиболее выгодное место, и при этом творческая составляющая отходит на второй план. Я же считаю, что любое движение должно быть оправдано, обусловлено творческим рацио. Если я вижу, что оно поможет мне открыть новые горизонты, поспособствует творческому росту, то непременно двигаюсь дальше. Для меня всё в жизни определяется творческим интересом, музыкой и профессией.

   — Сегодня вы – художественный руководитель Чувашского государственного театра оперы и балета. Какие задачи вы ставите перед собой? В чём видите свои первостепенные задачи? Начали ли вы их реализовывать? И как идёт этот процесс?

— Задачи всегда одинаковые, независимо от города и его масштабов. И самая первостепенная из них – помочь театру развиваться, «обрастать» новыми яркими постановками. Ну а для этого должны быть творчески заинтересованные люди. Что же касается планов, то их, как всегда, больше, чем времени. Я задумываюсь не только о постановках опер и балетов, но также об оперетте и даже мюзикле, до которого, впрочем, надо ещё «дорасти», поскольку этот жанр ставит перед театром иные задачи, нежели опера и оперетта.

      — Как можете охарактеризовать нынешнее состояние Чувашского театра оперы и балета?

— Коллектив театра был мне уже знаком. В 2009 году я дирижировал оперой «Кармен» на Международном оперном фестивале им. М.Д. Михайлова. Впрочем, тогда наше сотрудничество длилось всего два дня. Я имел несколько спевок с солистами и хором и лишь один оркестровый прогон. Но коллектив мне показался очень профессиональным, мобильным, способным быстро схватывать и подстраиваться под требования того, кто стоит за дирижёрским пультом. Впоследствии мне доводилось общаться с отдельными музыкантами (в Саранске на часть проектов нередко приглашались оркестранты либо из Казани, либо из Чебоксар, но в процессе творческого общения чебоксарцы полностью заняли эту нишу). Сейчас я узнаю коллектив изнутри и могу отметить, что наша совместная работа меня радует. Перед нами стоит много задач, касающихся музыкальной эстетики, стилистики, на решение которых потребуется время. Но даже если сегодня что-то не удаётся, я вижу, что завтра всё непременно получится. Главное, есть потребность и желание.

      — Что, в принципе, значит для вас – быть лидером? Творческим лидером?

— В первую очередь, ответственность.

             — А есть он вообще – ваш театр? Как бы вы его описали?

— Мой театр – там, где я нахожусь в данный момент. Я живу сегодняшним днём. Хочется, чтобы театр, в котором я работаю, мог ни в чём себя не ограничивать. Это касается как самых смелых творческих задумок, так и материальной обеспеченности сотрудников, когда они могут позволить себе заниматься только творчеством, посвящая ему все свои силы и не беспокоясь о хлебе насущном. Чтобы была единая команда специалистов, мыслящих в одном направлении, с которыми интересно, надёжно и хочется двигаться вперёд.
Мария МИТИНА

«Музыкальный журнал», №5, 2017 (Москва)

 

 

0 comments on “Сергей Кисс: «Мой театр — там, где я нахожусь»

Leave Comment

Уважаемые зрители!

Будьте в курсе всех событий. Подпишитесь на рассылку, получайте уведомления на e-mail.
Подписаться
Мы будем информировать вас о всех мероприятиях проходящих в нашем театре.
close-link