Месяц: Март 2019

27 и 28 марта театр оперы и балета открывал свои двери для всех желающих!

Два дня подряд, 27 и 28 марта театр оперы и балета открывал свои двери для всех желающих в рамках Всероссийской акции «Культурный минимум»!
В фойе театра была организована большая выставка сценических костюмов. Гости акции «Перевоплощение» имели уникальную возможность вблизи рассмотреть все детали образов героев спектаклей «Аида», «Отелло», «Шывармань», «Нарспи», «Бал Маскарад», «Борис Годунов», «Мадам Баттерфляй», «Сказки Гофмана» и многих других. Кроме того, главный художник театра Валентин Фёдоров рассказал какую роль в спектакле играют костюмы, в чём особенности создания сценических образов именно для музыкальных спектаклей.
Без интерактива тоже не обошлось. Все желающие могли примерить на себя образ Звездочёта из балета «Тысяча и одна ночь», Отелло из одноимённой оперы, почувствовать себя царём Борисом, восседающем на троне или Татьяной, пишущей письмо Онегину.
Гости акции «На просторах классического театра» тоже полюбовались уникальными сценическими костюмами, познакомились с главным художником театра Валентином Фёдоровым, с дирижёром Леонидом Приваловым, музыкантами симфонического оркестра и их инструментами. Благодаря помощнику режиссера Анатолию Фёдорову, который служит в театре оперы и балета больше 50 лет, гости увидели, как меняются на сцене декорации, открывается и закрывается занавес, а заведующий мастерской по освещению Александр Калашников показал – каким волшебным может быть в спектакле свет и как выглядит зрительный зал, когда он пуст. Самые любознательные ребята расспросили художественного руководителя балетной труппы Данила Салимбаева о его любимых балетных спектаклях, о пуантах, хореографических школах, гастролях труппы.
За два дня проведения акций театр посетили больше 500 чебоксарцев, среди которых были воспитанники детских садов, ученики школ, студенты, а также все, кто просто любит такое искусство, как балет или опера.
Напоминаем про конкурс, который театр организовал в рамках Международного дня театра! Фотографии с акций «Перевоплощение» и «На просторах классического театра» нужно разместить в «ВКонтакте» и в Инстаграме с хештегами #культурныйминимум21 #opera21 #operaballet21. Через неделю мы определим победителей и подарим им билеты на один из вечеров в стенах театра оперы и балета.

«Аттила – рождение легенды» — лучший спектакль года!!!

27 марта состоялась торжественная церемония награждения победителей ХХ Республиканского конкурса театрального искусства «Чĕнтĕрлĕ чаршав» («Узорчатый занавес»).
Две номинации собрал Чувашский государственный театр оперы и балета: «Лучший спектакль года» (режиссура) — Данил Салимбаев за постановку балета «Аттила – рождение легенды» А. Галкина и «Лучшая мужская роль» — Алексей Рюмин за роль Аттилы в балете «Аттила – рождение легенды» А. Галкина.
Также в номинации «Лучшее музыкальное оформление спектакля» победил композитор Андрей Галкин, он написал музыку к балету «Аттила – рождение легенды».
Балет «Аттила» был поставлен на Грант Главы Чувашии. Премьера состоялась 28 октября 2018 года. Спектакль был показан 4 раза. Теперь, как победитель главного театрального конкурса республики, он откроет XXIII Международный балетный фестиваль.
Балетмейстер-постановщик балета «Аттила-рождение легенды» Данил Салимбаев отмечает, что спектакль «растёт, развивается, претерпевает качественные изменения. Его можно посмотреть не один, не два, а несколько раз, поскольку спектакль в своём сюжете и истории очень многослойный, и каждый раз вызывает совершенно другие эмоции.»
Подробная информация о церемонии награждения победителей ХХ Республиканского конкурса театрального искусства «Чĕнтĕрлĕ чаршав» («Узорчатый занавес») на сайте Министерства культуры, по делам национальностей и архивного дела Чувашской Республики.

Представлен новый художественный руководитель театра

27 марта коллективу Чувашского государственного театра оперы и балета был представлен новый художественный руководитель, на должность назначен дирижёр Дмитрий Банаев.
Заместитель министра культуры по делам национальностей и архивного дела Чувашской Республики Елена Чернова, представляя Дмитрия Николаевича, отметила, что Д.Н. Банаев уже работал в театре на должности дирижера на протяжении четырёх сезонов. Так же, в творческий коллектив театра войдёт супруга нового художественного руководителя — Марта Витальевна Банаева, она принята на работу, на должность концертмейстера.
По словам художественного руководителя, он рад приступить к своим обязанностям, с уже знакомым ему коллективом, и начать работу с профессионалами высокого уровня, над воплощением новых творческих идей.
Д.Н. Банаев является автором идеи и организатором таких творческих проектов театра, как: «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», «Макбет» (концертное исполнение).
Он участник Международных оперных фестивалей имени М.Д. Михайлова, Фестиваля оперетты, «Обменных гастролей» (в Республике Мордовия), концертов симфонической музыки, совместного проекта Чувашской Епархии и театра оперы и балета Фестиваля «Пасхальная радость» и других.
Творческая деятельность Д.Н. Банаева отмечена Благодарностью Министерства культуры, по делам национальностей и архивного дела Чувашской Республики.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

Сегодня замечательный, величественный праздник – день театра! Всех служителей музы от всего сердца поздравляем с этим чудесным событием. Желаем вам, прежде всего, крепкого здоровья, огромного счастья, радости и всего самого наилучшего. Пусть в вашей жизни случаются только приятные мгновения, пусть судьба дарит вам шанс на успех. Всех благ вам, достатка и отличного настроения. Мирного неба над головой, неугасаемой энергии и всего самого наилучшего.

Об изюминках и экспериментах

В Чебоксарах состоялся XXIV Международный оперный фестиваль им. Мд. Д. МихайловаТрадиционный оперный форум открыла премьера «Кармен». Чувашскийгосударственный театр оперы и балета переживает уже вторую версию шедевра Ж. Бизе, на этот раз в версии московской командызаслуженной артистки России ЮлианыМалхасянц, в недавнем прошлом балерины, солистки Большого театра, уже не впервыевыступающей в роли оперного режиссера, и сценографа Дмитрия Чербаджи. Авторыспектакля, осуществить постановку которого стало возможным при финансовойподдержке Министерства культуры России, попытались «раскачать» драматургическийкаркас оперы, отчего знакомый сюжет стал развиваться ещё более стремительно, интригаприобрела увлекательную динамичность. И, несмотря на весь трагизм переживаемыхгероями оперы событий, спектакль получился лёгким, словно наполненным воздухом и светом. А поскольку музыкальный материал оказался для чебоксарской труппызнакомым, коллектив с довольствием всецело отдался эксперименту и смог спокойнопоразмышлять над тем, какими же ещё могут быть отношения между своенравнойцыганкой и романтичным сержантом.
«Я не приверженец ультрасовременности на сцене и не считаю, что, перенесядействие спектакля на космическую планету или «нарядив» героев в костюмы другойэпохи, можно увеличить степень его актуальности, — утверждает Юлиана Малхасянц. — Намой взгляд, это слишком простые и даже поверхностные способы привлечения публики. Гораздо интереснее ломать стереотипы, определять новые акценты наперекор штампам и находить концептуальные решения именно в рамках заданного авторами временногопространства. Поэтому постановочными ориентирами для меня сразу и безоговорочностали новелла Проспера Мериме и музыка Жоржа Бизе. Вместе с тем в нашейинтерпретации «Кармен» вы не увидите традиционного лоска с псевдоиспанскимижестами и бутафорскими розами в волосах. Вас ждёт живая драматическая история, максимально избавленная от оперных условностей».
В решении постановщиков увертюра оперыне только музыкальный коллаж лейтмотивов. Сценически это воспоминания о пережитом, стремительно проносящиеся в голове Хозе. «Кармен» – невероятно «гибкое» произведение, — убеждена режиссёр-постановщик. — Партитура оперы антистатична, насквозь пронизана движением и буквально «напрашивается» на пластическое, мимическое и танцевальное продолжение в сценическом действе. Эффекту «perpetuummobile» будут способствовать и новыеинтонационные краски, и уход от фронтального исполнения, и мобильная, «пластичная» декорация, и принцип оперно-балетного микса, который выбран мною в качестве доминанты визуального рисунка». Декорация Дмитрия Чербаджи, вместившая в себя и городские кварталы, и душную тесноту таверны, и горные ущелья, и залитую солнцем площадь, тоже выдержана в непрерывной «текучести и способствует сквозному развитию действия. Пастельные, матовые тона костюмов наполняют пространство воздухом и светом.
Хореографический опыт помогает режиссеру усилить вокальные сцены. Постановщик смешивает вокальную и пластическую линии, певцов и артистов балета. Это и эпизод драки работниц табачной фабрики, и картина в кабачке Лильяс Пастьи. И даже в сцене гадания на картах, переломной в развитии образа Кармен, когда её вокальная линия облачается в оцепенение траурного марша, напряжение момента снимается хореографической «иллюстрацией». А в «Цыганскую пляску», страстно станцованную заслуженной артисткой России и Чувашии Еленой Лемешевской, народным артистом Чувашии Айдаром Хисамутдиновым, Каримом Мубаракшиным, Лидией Говорченко, Любовью Липатовой, Константином Дунаевым и Ростиславом Десницким, режиссёр-хореограф органично включает эффектный дивертисмент в стиле фламенко. Усиливая конфликт между двумя главными героями, постановщики «вынимают» из увертюры тему Эскамильо.
Кармен гостьи из Екатеринбурга, лауреата международных конкурсов Надежды Бабинцевой и заслуженной артистки Чувашии Ольги Вильдяевой балансирует навнутренних контрастах. Она выступает то непримиримой бунтаркой, то озорной проказницей, то коварной обольстительницей. Тем мягче и покладистее Микаэла дипломанта Международного конкурса Татьяны Тойбахтиной и зхаслуженной артисткиРоссии, народной артистки Чувашии Марии Елановой. Хозе заслуженных артистов Чувашии Ивана Снигирева и Дмитрия Сёмкина находится в постоянном конфликте с самим собой. Сначала восторженный и окрылённый любовью, затем терзаемый сомнениями в правильности выбранной дороги, ну а в конце обезумевший и раздавленный. А в противовес ему – ослепительнее Эскамильо лауреата международных конкурсов Ивана Николаева. Но чем ещё снять горечь отчаяния как не юмором? И режиссёр щедро рассыпает по контуру полотна спектакля изящные иронические виньетки жанровых сцен. Здесь незадачливый Цунига лауреата международных конкурсов Константина Москалёва, для которого вкусная еда и крепкая выпивка – единственная в жизни радость, рассудительный Моралес Андрея Михайлова, бойкая Фраскита заслуженной артистки Чувашии Людмилы Яковлевой и лауреата Международного конкурса Татьяны Прытченковой, задиристая Мерседес лауреата Международного конкурса Елены Соколовой, находчивый Данкайро Василия Николаева и дипломанта Международного конкурса Ильи Гурьева, энергичный Ремендадо Юрия Волкова. Все они виртуозно взаимодействуют в границах режиссерских мизансцен и заставляют зрителя улыбнуться даже тогда, когда отчаяние кажется необратимым. А тон всему спектаклю задавал оркестр под управлением заслуженного деятеля искусств Чувашии Ольги Нестеровой.
Заметным событием фестиваля стала «Флория Тоска» Дж. Пуччини. Лауреат международных конкурсов Ованес Айвазян из Армении сделал всё, чтобы о его Каварадосси помнили как о самом романтичном художнике оперных сюжетов. Он очаровывал, позволял себе лирические вольности и никуда не спешил, купаясь в мерцаниях мажоро-минора. Кульминацией стал его предсмертный монолог, в котором голос певца чутко откликался на струнные унисоны и тяжелые басы, предвещающие героя близкую гибель. А насколько вальяжен, уравновешен и скуп на эмоции Скарпиа, воплощённый народным артистом России Владимиром Редькиным из Большого театра. Настоящий хозяин жизни, привыкший брать всё и сразу. Даже руки у него будто постоянно дирижировали, с холодным расчетом расставляя по полю людей-пешек. Между двумя образными полюсами – прекрасная Тоска лауреата международных конкурсов Натальи Мурадымовой из Московского академического Музыкального театраим. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Героиня металась междупреступностью и благочестием, бесстрашием и панической боязнью, коварностью и чистотой, нервами на пределе и безупречным самообладанием. Порой она казалась настолько несчастной и беспомощной, что сердце сжималось от жалости к ней. Но уже в следующую секунду, забитая и растоптанная, она вдруг поднималась с колен и каменела, превращаясь в неприступную, нерушимую крепость. Особенно хотелось бы отметить игру чебоксарских музыкантов. Под властным и вместе с тем чувственным дирижерским жестом заслуженного артиста России, главного дирижера Красноярского театра оперы и балета Анатолия Чепурного оркестр чувашской оперы зазвучал по-новому. Возникла в его речах царственность и размеренность, расцвеченная томительным любованием веристскими, гармонически текучими красотами музыки Джакомо Пуччини.
Изюминкой фестиваля стала «Русалка» Нижегородского государственного академического театра оперы и балета им. А. С. Пушкина 28 ноября. Драматургия спектакля строится на противопоставлении и взаимодействии двух контрастных миров, отражающих неоднозначность нашей жизни. С одной стороны – земные склоки Князя и Княгини в исполнении заслуженного артиста России Сергея Перминова и лауреата международных конкурсов Татьяны Гарькушовой, статичных от первого до последнего такта. С другой – ирреальный, всегда подвижный мир подводного царства. Образы Наташи (лауреат Всероссийского конкурса Надежда Маслова) и Мельника (лауреат международных конкурсов Виктор Ряузов) – единственные в опере даны композитором в развитии. Оба одиноки, чураются общества и «перетекают» из неуютной реальности в мистическую потусторонность. И поэтому, еще маня Князя земной красотой и непокорностью духа, Наташа изначально словно чувствует свое родство с холодными русалками, а Мельник обреченно уходит вслед за нею в безумие отшельника, как в омут. Оркестр под управлением уже любимого чебоксарскими зрителями Сергея Вантеева поражал штриховой сочностью, стремительностью динамических нагнетаний и роскошной тембровой игрой.
Завершавший фестивальный показ спектаклей «Борис Годунов» М. Мусоргского порадовал звездностью состава. Бас народного артиста России Сергея Алексашкина из Мариинского театра (Борис Годунов) растекался под сводами сценических царских палат плавно и величаво. Марина Мнишек в исполнении народной артистки России, солисткиБольшого театра Ирины Долженко была горда и неприступна. Образ Гришки Отрепьева (лауреат международных конкурсов, солист Приморского театра оперы и балета Артем Голубев) оставался традиционно затаенным и сумрачным. В Гала-концерте к уже полюбившимся исполнителям присоединились лауреаты международных конкурсов и Юань Гуанцюань из Китая и Сандра Пламенац из Хорватии, а также любимые солисты чувашской сцены. Концертной программой дирижировали Ольга Нестерова и народный артист России Сергей Политиков (Москва).

Мария Митина

                                                                           «Музыкальный журнал», № 10, 2014

Интервью с балетмейстером Давидом Авдышем

В Чувашском театре оперы и балета прошла премьера спектакля петербургского хореографа Давида Авдыша «Тысяча и одна ночь». Своими мыслями о спектакле, о жизни в искусстве, о балете и спорте он поделился с читателями журнала.

Давид Авдышевич, скажите, пожалуйста, почему именно «Тысяча и одна ночь»? И почему в Чебоксарах?

Меня редко приглашают в театры, и когда Даня (Данил Салимбаев художественный руководитель балета Чувашского театра – В.К. ) мне позвонил и спросил, что бы я мог предложить в качестве постановки, я назвал не меньше пяти спектаклей, и «Тысячи и одной ночи» среди них не было.

Можете озвучить что было предложено?

«Русалочка» на музыку Делиба, «Господин Гофман» – мистический балет о писателе и композиторе Гофмане, на его же музыку, в нем я провожу параллель между самим Гофманом и героем его сказки Цахесом, «Ла Гулю – королева канкана» на музыку Оффенбаха и «Консуэло» на музыку Беллини, Доницетти и др. Схема и либретто всех балетов готовы. Вообще тем, которые мне интересны и которые я мог бы делать, – много.

Тогда как получилось, что остановились на «Тысяче и одной ночи»?

Этот балет предложил театр, и я не стал отказываться. Несмотря на то, что для меня это был сложный материал, потому что я не был полностью согласен с концепцией композитора (Фикрет Амиров – В.К. ). Кроме того, партитура требовала полномасштабного оркестра, а сама история – большого числа артистов.

С музыкой я был знаком. Еще в давнее советское время у меня были пластинки «Тысячи и одной ночи», не запиленные, я очень аккуратно ими пользовался и потом даже переписал на кассетный магнитофон. Я эту музыку знал и у меня была одна попытка сделать балет, ничего не меняя в партитуре, но я от нее отказался, была и вторая: после постановки в Киеве «Мастера и Маргариты» существовала определенная договоренность, и я мог приступить там же, в Киеве, к работе над «Тысячью и одной ночью». Начались переговоры, но мне предложили поставить в Астане балет «Байтерек» – время было упущено, и как-то все  затихло. Позже, при ректорстве Александра Чайковского в Петербургской консерватории, когда я руководил балетом, я хотел поставить этот спектакль, но на другую музыку. Сделать фантастическую постановку более для детей, чем для взрослых. Создать сказочную, волшебную историю.

Сложно ставить балет, если партитура Вас не совсем устраивает, тема, возможно, не слишком волнует, а самое главное – много своих собственных, нереализованных идей?

Понимаете, ремесло же у меня в руках. Я, конечно, немного творческий человек, но и ремесленник тоже, тем более что тема «Тысячи и одной ночи» мне нравилась.

А где заканчивается творчество и начинается ремесло?

Мне кажется, в самом человеке творчество заключено. Очень многие талантливые молодые балетмейстеры одарены, прекрасны, интересны как хореографы, но у них может отсутствовать понимание ремесла. А меня учили, что художник должен владеть рисунком. Ты можешь это использовать, можешь не использовать – степень таланта даст тебе возможность творчества, если ты владеешь ремеслом. Во времена Средневековья, да и не только, ремесло требовало чувства профессионального мастерства: ты не имеешь права опуститься ниже определенного уровня. Если ты опускаешься ниже этого уровня – значит ты не владеешь ремеслом. Значит ты халтурщик, значит ты штамповщик. Знак качества должен стоять на каждом твоем произведении. Может получиться очень хороший спектакль, может получиться средний спектакль, но при этом все равно будет виден почерк профессионала и индивидуальность постановщика.

Скажите, а не тяжело включаться в работу, которая происходит с такими перерывами – «Мастер и Маргарита» сначала в Перми в 2003-м, потом в Киеве в 2007-м, «Щелкунчик» в Санкт-Петербурге в 2008-м, «Байтерек» в Астане через два года, и теперь, через четыре – «Тысяча и одна ночь»?

Так я же не сижу на месте. Я ставлю. Ставлю шоу-программы в ресторане «Тройка». Меня периодически приглашают ставить разные танцевальные программы, но я отказываюсь, мне это неинтересно. У меня основная работа в «Тройке», и мне ее хватает.

Вы ставите танцевальные шоу в ресторане. Это не мешает потом в постановке балетных спектаклей?

Я хочу видеть балетмейстера, который после работы в театре сможет поставить на сцене варьете настоящий, сложный номер. Пусть мне покажут профессионала, который сумеет это сделать. Их единицы – Борис Эйфман, Эдвальд Смирнов, ну еще пара балетмейстеров в России. Вот и все.

И все-таки, как постановки в варьете отражаются на Вашей работе в театре? Или это параллельные, не пересекающиеся пути?

Эти дороги абсолютно не пересекаются. Я не использую в балетном театре те приемы, которыми пользуюсь для постановки шоу, и наоборот. Это разная кухня. Но опять же скажу, что хочу видеть балетмейстера, который сможет поставить интересный номер, не прячась за спиной звезды. Когда балетмейстеры работают на эстраде, зачастую схема такая: впереди звездный исполнитель, роскошные костюмы и раздетые девушки. И все, этого достаточно. Я не эти номера имею в виду, а нормальные, четкие номера, где зритель видит динамику, видит какую-то тему и совершенно неожиданно для себя поднимает голову от тарелки и смотрит программу. Для этого нужен хороший профессионал.

А почему нельзя в балете использовать что-то из варьете?

Это разные приемы.

Если уровень труппы Вас не удовлетворяет, как Вы с этой проблемой справляетесь?

У меня есть определенная схема: я всегда готовлюсь к репетициям. Приходя в зал, я очень редко, к сожалению, импровизирую. Приходится перед зеркалом придумывать движения, комбинации – это тяжелая работа. Приношу на репетиции готовый хореографический замысел, а дальше уже первоначальный материал корректируется в зависимости от того, как с ним справляется артист. Все последующие номера спектакля либо усиливаются, либо облегчаются. Что касается «Тысячи и одной ночи», здесь у меня был строгий временной график, я должен был уложиться в достаточно сжатые сроки. И честно говоря, я так быстро еще никогда не ставил. Но я настроил себя на определенную волну, и поехало. Если я знаю, чего я хочу, то ставлю быстро.

А бывает обидно, когда приходится упрощать, изменять хореографию из-за уровня артистов балета?

Ну а что тут обижаться? Бывает иногда в Питере и солнце, и дождь, и снег в один день. Тут хоть обижайся, хоть не обижайся – это есть, и все. Это те условия, которые ты принимаешь, или не принимаешь. Как правило, я прекрасно понимаю, куда я еду. Не в Мариинский и не в Большой. Вообще за уровень артистов я не переживаю. Гораздо больше меня занимают режиссерские ходы. Мне важно донести до зрителя мысль, заложенную в спектакле. Хотя тело как инструмент – это очень важно, но я понимаю, что могу, а что не могу в отношении определенных артистов. Поэтому в Перми и Киеве были абсолютно два разных спектакля «Мастер и Маргарита». Кого-то из балетмейстеров интересует в первую очередь артист, классный артист. Меня же интересует моя мысль. Артист такой, какой он есть, но качество исполнения хореографического материала который он будет демонстрировать, должно меня устроить.

Чем Вы руководствуетесь в процессе рождения спектакля? Музыкой, сюжетом, артистами?

Самой работой. Тем, чем я болею.

Какими должны быть отношения художника с властью, на Ваш взгляд?

Да я бы, может, и хотел этих отношений (смеется), но после премьеры спектакля иду не к поздравляющим чиновникам, а к артистам.

Сейчас деятели культуры очень тесно взаимодействуют с властью. Письма пишут в поддержку…

Единственное письмо, которое я подписал, – это письмо в защиту артистов Консерватории с тем, чтобы им выплатили деньги за мои «Щелкунчики». Тогда в Консерваторию пришел новый и.о. ректора Гантварг, и он посчитал возможным снять с труппы и оркестра деньги за коммерческие спектакли. А они получали очень мало. Я в открытую выступил против, хотя со мной расплатились, я получил гарантированные авторские. Ну а результат был таким: меня уволили, а глава комитета по культуре Кичеджи сказал, что людей, которые бузят, не будет в Санкт-Петербурге. Мне вот до сих пор интересно, что он имел в виду? Физическое устранение или что-то другое? А Гантварг, мотивируя мое увольнение из Консерватории и снятие спектакля с репертуара, сказал мне, что «Щелкунчик» неудачный балет, несмотря на то что он шел при аншлагах и был, по сути, одним из немногих спектаклей театра приносивших реальный доход.

Как Вам кажется, современная хореография развивается в России?

Нет.

Почему?

Потому что та хореографическая культура балета, которая была и развивалась и в Советском Союзе, и в России – погасла. Мне кажется, очень сильно передавил Запад. Нас учили, что каждый музыкальный материал должен иметь свой ключ – хореографический текст. То есть если это Гендель – это один хореографический язык, если современное произведение – другой. Невозможно под разную музыку говорить одним и тем же пластическим языком. Стиль балетмейстера может быть узнаваемым, но хореографический язык должен быть разным. Я смотрю на современную западную хореографию, которая удачно переносится нашими молодыми балетмейстерами, и хочу видеть во главе угла мысль. Я имею в виду не  только сюжет, но и решение, прием и т.п. У Баланчина, например, сюжета могло не быть, но по мысли, образности у него все присутствует – это высший пилотаж мастерства!

А у МакГрегора, на Ваш взгляд, есть мысль? Баланчин его любимый балетмейстер.

Тогда я Вас хочу спросить, у него есть та образность, которая есть у Баланчина?

Я думаю, есть.

А я не уверен. У него импровизационный, настроенческий вариант хореографического языка. Я могу под настроение что угодно напридумывать. И потом он британец, а мы говорим о наших балетмейстерах.

Хорошо. Есть ли у нас балетмейстеры уровня МакГрегора?

Были. Вы видели спектакли Леонида Лебедева? «Педагогическую поэму», «Маленькие балеты» с Соловьевым, Годуновым, Колпаковой, «Перекресток» с Долгушиным? Нет. А Лебедев – это голова! Тот философский подтекст, который был в каждом его номере, миниатюре, – это айсберг!

Почему его никто не знает за исключением коллег и любителей балета, которых по пальцам можно пересчитать?

А потому что это Советский Союз… Он был неинтересен, но у него был свой почерк, в конце концов, в его балетах танцевали супер-звезды Кировского балета. Но когда он пришел в Малый театр, его сломали обстоятельства или окружение, я не хочу искать виноватых. Сейчас современный танец в России, то, что я видел, – это слепки с западных образцов. Как наш автопром взял Форд и Рено и штампует их. Они же не придумали ничего нового, свой вариант, который был бы интересен. В балете та же история. Одно время в моде был стиль контемпорари. И поехали все кому не лень на любую музыку, да здравствует самовыражение. Балет – это энергия, это эмоция, это чувства, а главное то, что ты хочешь рассказать, а скорее прокричать людям в зрительном зале. Где сейчас все это?

Разве у Форсайта этого нет?

Может быть. Но то, что я видел, для меня холодно. Я не вижу, для чего биться на сцене. Не вижу силы, которая должна выходить из человека. Очень эмоциональный как хореограф Борис Эйфман. Вот у него есть энергия и сила. Ты начинаешь сопереживать происходящему на сцене. И он конечно супер-профессионал, что бы о нем ни говорили.

Балет для Вас – это прежде всего что?

Мысль. Но это сейчас никому не нужно. Вот, например, у меня есть готовый полнометражный, сюжетный балет «Огус Хан» по мотивам тюркских легенд. Музыку специально для этого балета написал Живаншир Кулиев. Есть и герои, есть и страдания, есть и момент становления личности. Там все есть, но он никому не интересен. Я ходил с этим проектом – показывал, рассказывал, но так ничего и не произошло.  Когда я предложил балет «Воскресение» по роману Толстого, на музыку Рахманинова мне один из руководителей питерского театра сказал, что дирижеру музыка не понравилась. Ну что ж, как говорил герой в одном известном фильме, будем искать халатик с перламутровыми  пуговицами.

Как Вы справляетесь с тем, что то, что Вы делаете, мало кому интересно?

Я профессионал. Меня научили не ждать ничего. Я ставлю там, где можно ставить.

Тогда давайте поговорим о Вашей внебалетной деятельности. Вы делаете программы для Евгения Плющенко. Вся страна пристально следила за событиями Олимпиады. У Евгения действительно была травма?

Женя – это великий спортсмен и профессионал! Настоящий боец! Это человек, с которым я пойду в разведку. А у нас страна-загадка. Женя придумал свою травму… Бред. Да ничего он не придумал. Он подвиг совершал во имя Родины, как Маресьев. От командных выступлений до индивидуальных у Жени было всего три дня. Кто смог бы восстановиться за такое короткое время, да еще с такой травмой? Юлия Липницкая за десять дней не смогла этого сделать – здоровая, молодая девочка. Кстати, Женя после премьеры «Тысячи и одной ночи» позвонил и поздравил меня и артистов.

 Спорт и балет похожи?

В спорте дается только одна попытка, в балете – много. Если спортсмен выступил и проиграл, второго шанса у него не будет. Чемпионат Мира прошел – и все, до свидания. Следующей попытки он может ждать несколько лет.

То есть Вы спортсмен отчасти?

Я – боец! И не отчасти.

Беседовала Вероника Кулагина 09.09.2014

Тысяча мгновений балета

С 22 по 26 апреля в Чувашском государственном театре оперы и балета при поддержке Министерства культуры, по делам национальностей и архивного дела Чувашии прошел XVIII Международный балетный фестиваль. Фестиваль сложился как никогда удачно и многочисленно. Прозвучало громкое и безоговорочное зрительское тутти: аншлаги буквально «захлёстывали» зал, не оставляя даже надежды на свободные места. Репертуар балетной труппы республики богат и классическими, и современными спектаклями, к которым в последние годы так пристрастился чувашский зритель. В классической афише театра есть «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Дон Кихот», «Жизель», «Лебединое озеро», показанное в рамках фестиваля с участием звёзд двух главных сцен России. Солистка Большого театра, народная артистка России Мария Аллаш исполнила «двуликую» роль Одетты-Одиллии. Главные мужские партии танцевали солисты Мариинского театра: Зигфрид – заслуженный артист России Игорь Колб, Ротбарт – заслуженный артист России Илья Кузнецов, Шут – лауреат Международного конкурса Григорий Попов.
Хэдлайнерская премьера фестиваля – «Тысяча и одна ночь» в постановке Давида Авдыша. Его экспериментаторский балет «Мастер и Маргарита» и многочисленные шоу звёзд российской эстрады, среди которых Валерий Леонтьев и Алла Пугачёва, Лариса Долина и Филипп Киркоров, принесли Авдышу славу модного хореографа. А ещё в его балетмейстерской биографии были «Щелкунчик», «Легенда о Тиле», «Тщетная предосторожность», «Петрушка», «Байтерек» и тесное сотрудничество с Евгением Плющенко. «Корсара», эффектно дополнившего классическую линию чебоксарского балетного форума, привёз Марийский государственный театр оперы и балета им. Э. Сапаева в постановке художественного руководителя коллектива, народного артиста России и Марий Эл Константина Иванова. Его авторский почерк был узнаваем и ощущался во всём: в чёткой направленности хореографических векторов, в кристальной взвешенности драматургических центров, в детальности индивидуальных характеристик и нерушимой крепости массовых сцен.
Кульминацией фестивальной программы стал Гала-концерт, где органично дополняли друг друга классика и современность. Открывая просторы хореографических перспектив, режиссёр гала – художественный руководитель балетной труппы театра, дипломант международных конкурсов Данил Салимбаев – представил чувашской публике практически весь спектр достижений профессионального балетного искусства. Соединяя для выступлений солистов своей труппы и гостей фестиваля, он создал атмосферу столь высокого творческого градуса, что обычный, казалось бы, концертный формат превратился в подлинный праздник танца. В Гран па из «Корсара» солист Пермского балета Сергей Мершин выступал с чебоксарцами Марианной Чемалиной и Дмитрием Поляковым, а в дуэте из «Баядерки» его партнёршей стала Анастасия Абрамова. Илья Кузнецов (Мариинский театр) «объял» испанской страстью балерину из Чебоксар Анну Серёгину в диалоге из «Кармен-сюиты» Бизе-Щедрина, а ведущий солист Эстонского национального балета Сергей Упкин «очаровал» народную артистку Чувашии Татьяну Альпидовскую в па-де-де из «Фестиваля цветов в Дженцано» Э. Хёльстеда, через некоторое время выйдя в современной миниатюре «Blue Valentine» на музыку Т. Вэйтса и примирив неукротимую мужественность с мягким романтизмом.
В темпераментном па-де-де из балета «Пламя Парижа» Б. Асафьева эстафету подхватили заслуженный артист Северной Осетии-Алании, лауреат международных конкурсов, солист Мариинского театра Давид Залеев и прима Михайловского театра Ольга Прыткова. Солист московского «Кремлёвского балета» Михаил Мартынюк и лауреат международных конкурсов, американка Джой Аннабель Вомак станцевали и легендарное па-де-де из «Дон Кихота», и современную композицию «Remember me» на музыку Г. Пёрселла. Солистка Театра балета им. Л. Якобсона Евгения Штанева и артист Театра балета Бориса Эйфмана Олег Марков исполнили Адажио из «Шехерезады» Н. Римского-Корсакова и фрагмент из «Анны Карениной» на музыку П. Чайковского. Страстно «прозвучал» хореографический монолог из «Легенды о любви» А. Меликова у Анастасии Абрамовой. Созвучной ему была эмоциональная гамма пляски Зубейды и рабов из премьерной «Тысяча и одной ночи» в исполнении Анны Серёгиной, Карима Мубаракшина и артистов балета. Как всегда, настоящий фурор произвела заслуженная артистка России и Чувашии Елена Лемешевская, «остановившая» моцартовское «Мгновенье музыки прекрасной» вместе с народным артистом Чувашии Айдаром Хисамутдиновым. И если к интересным постановочным экспериментам балетмейстера Лемешевской (ученицы М. Лавровского) в родном театре уже привыкли, то сенсационным сюрпризом гала-концерта стали хореографические поиски Айдара Хисамутдинова. Две камерные миниатюры – «Ты слышишь… я больна» на музыку А. Дона и «Абсент» на музыку Р. Дюпере – поразили оригинальностью мышления и пластической лексики. Первый номер исполнили Марианна Чемалина, Карим Мубаракшин и Андрей Субботин, во втором появились Татьяна Альпидовская и сам постановщик.
В рамках фестиваля также прошла уникальная выставка работ фотохудожника Валентина Гладышева «Поэмы замерших движений». Выросший в Чебоксарах, мастер волею судьбы оказался в Новой Зеландии, где живёт последние десять лет. Мастер ландшафтной фотографии, он обладает редкостным чувством композиции и цвета. Фотокартины художника, сделанные с применением современных компьютерных достижений и оригинальной техники печати, принесли ему мировую известность. В 2013 году Валентин Гладышев посетил Чувашский театр оперы и балета. Особенно сильное впечатление на него произвели спектакли «Сарпиге» и «Вечный свет», которые он просмотрел сквозь стекло фотокамеры. Лучшие 18 снимков составили основу нынешней экспозиции. Фотохудожник не просто фиксирует движение. Он мыслит движением. На открытом бумажном поле заметны и промедление полёта, и струны звенящих тел, светотень взглядов и леность вытянутых стоп, прищуры губ и лёгкое дрожание бабочек-ресниц на томно опущенных веках. Одним словом, вся кардиограмма танца, то исполненная порывистых очертаний, то растекающаяся пленительным лиризмом.

Мария Митина «Музыкальный журнал», № 5, 2014

За два года До ЮБИлЕЯ

Традиционно фестиваль открылся – на этот раз без официоза – премьерой балета «Тысяча и одна ночь». Поставить спектакль по мотивам арабских сказок пригласили балетмейстера из Санкт-Пе- тербурга Давида Авдыша. Он заявил о себе как либреттист и даже редактор из- вестной партитуры, которую дополнил и другой музыкой азербайджанского ком- позитора Фикрета Амирова.

Афишу Чувашского государственного театра оперы и балета – устроителя

праздника танца – украсил спектакль яркий, даже тяготеющий к шоу. Такую воз- можность предоставил сам материал – колоритный сюжет, эмоциональность и мелодичность музыки. Изобретательное оформление Анны Устиновой (Санкт-Пе- тербург) поддержало визуальную состав- ляющую балета с его хореографическими и режиссерскими компонентами. Арти- сты же вполне реализовали хореографи- ческий и режиссерский замысел. К слову, состоялось два представления «Тысячи и

одной ночи» – второе, целевое, для жите- лей отдаленных районов Чувашии. Актер- скую палитру насытили работы Анастасии Абрамовой (Шехерезада), Анны Серёгиной (Зубейда), Айдара Хиса- мутдинова (Шахрияр), а также образы, созданные Ольгой Сапаркиной (Девушка- птица), Татьяной Альпидовской (Джин), Константином Дунаевым (Атаман), Вита- лием Архиповым (Синдбад), Геннадием Виноградовым (Колдун). Некоторым при- шлось исполнить две, а то и три роли. Так, Анна Серёгина превратилась в Прин- цессу Будур, Дмитрий Поляков изобразил Льва и Аладдина, а Карим Мубаракшин побивает рекорд, став любимым Рабом Зубейды, Али-Бабой, который по сюжету переодевается в бедлу для танца живота и предстает знойной одалиской.

В фестивальную программу включили спектакль соседей – «Корсар» Марий- ского театра оперы и балета имени Э.Са- паева, к сожалению, показанный под фонограмму. Двухактная версия дирек- тора и художественного руководителя те- атра Константина Иванова – успешная попытка сохранения шедевра Петипа, ко- торый приходится адаптировать для ограниченной в численности труппы и современного зрителя. Публика по до- стоинству оценила всех участников спек- такля, но самой бурной овацией наградила выросших в настоящих марий- ских звёзд Ольгу Челпанову (Медора) и Константина Короткова (Конрад), а также Кирилла Паршина (Бирбанто).

Посетил театр глава Чувашии Михаил Игнатьев. Внимание к театру, и фести- валю в частности, со стороны высокого государственного лица, а также министра культуры Вадима Ефимова, уже не ка- жется экстраординарным, и всё же их личный интерес к искусству оказывает ему серьезную поддержку.

На следующий день занавес распах- нулся, чтобы в «Лебедином озере» пред- ставить чувашской публике артистов двух столиц. Партию Одетты-Одиллии ис- полнила прима-балерина Большого те- атра Мария Аллаш, памятная чебоксарскому зрителю по блистатель- ной Гамзатти фестивальной «Баядерки» 2004 года. Сразу три мастера представ- ляли Мариинский театр: Игорь Колб (Зигфрид), Илья Кузнецов (Ротбарт), Гри- горий Попов (Шут). Впрочем, создавшие с Аллаш ровное трио и Колб, и Кузнецов уже не впервые выступали на фестиваль- ной сцене, и публике полюбились. Но приходится признать, что показанное на фестивале «Лебединое озеро» не стало ярким событием.

Недавнее возобновление версии На- тальи Дудинской и Константина Сергеева вызвало немало вопросов. Обе картины: первая (празднование совершеннолетия Принца) и вторая (берег заколдованного озера) проходят на одной декорации ост- роконечных скал, частоколом вырастаю- щих из воды, подобно деревьям. Низко нависающие над сценой полукруглые па- дуги на первый взгляд вызывают ассо- циацию с обледеневшим сводом пещеры. Возможно, художник Валентин Федоров имел в виду условный образ лебединого оперенья и рассчитывал на то, что при соответствующем освещении падуги пре- вратятся в листву. Однако свет свою пози- тивную роль не сыграл. Придуманное московским мастером Александром Кельгановым подчеркивание красной за- ливкой каждого появления Ротбарта вышло довольно примитивным. Адское пламя окрашивало скорее кулисы и лебе- дей, оставляя в тени самого злого вол- шебника. Вот что действительно впечатлило, так это потрясающий грим, который создает для себя владеющий кистью Кузнецов. Его Ротбарт предстает в обличье то зловещего филина, то мисти- ческого рыцаря с инфернально выбелен- ным лицом и властным жестом. С годами замечательные артисты накопили не только опыт и мастерство, но и мышеч- ную массу. Возмужал даже Григорий Попов, хотя его динамичные прыжки не утеряли ни высоты, ни элевации, а Шут – озорства.

Хореография «Лебединого озера» подверглась коррекции. Одиллия танце- вала вариацию Юрия Григоровича, Зигф- рид предпочел блеснуть solo, основанным на сочинении Владимира Бурмейстера, а сам спектакль обошелся без pas de trios и Венгерского танца. Пуб-

лика подобного анализа не проводила и, как обычно, очень тепло приняла балет.

Завершающим аккордом фестиваля стал гала-концерт, включивший классику и современные постановки. Продолжи- лась плодотворная традиция соединять на чувашской сцене гостей и чебоксар- ских артистов. К примеру, сцену из «Кор- сара» исполнили Марианна Чемалина, Дмитрий Поляков и Сергей Мершин, со- лист Пермского театра оперы и балета, pas de deux из балета «Фестиваль цветов в Дженцано» – Татьяна Альпидовская и солист балета Эстонской национальной оперы Сергей Упкин.

Отрадно, что на фестивале родился перспективный балетмейстер-режиссер, не чуждый драме и юмору: Айдар Хиса- мутдинов презентовал два своих сочине- ния. «Ты слышишь… я больна» – произведение, вдохновленное жизнью и творчеством Алис Доны (более известной под псевдонимом Далида) исполнили Ма-

рианна Чемалина, Карим Мубаракшин, Андрей Субботин. «Абсент» (музыка Рене Дюпре) вместе с Татьяной Альпидовской представил сам автор. В третий раз тан- цовщик вышел на сцену с Еленой Леме- шевской в поставленном ею красивом и чувственном дуэте «Мгновенье музыки прекрасной…» (Моцарт, Adagio фортепи- анного концерта No 23 A-dur).

Концерт преподнес и другие захваты- вающие мгновения. В первую очередь стоит назвать Олега Маркова, солиста Те- атра балета Бориса Эйфмана, сумевшего в коротком эпизоде накалить страсти и передать такую глубину страданий Каре- нина, какую иной раз и в целом спек- такле не обнаружишь. Назовем и другую петербургскую артистку – Евгению Шта- неву (фокинскую Зобейду). Илья Кузне- цов – Хозе опалил любовным томлением пластичную в его мужественных руках Анну Серёгину – Кармен (хореограф Аль- берто Алонсо). В виртуозных pas de deux соревновались две пары: петербуржцы Ольга Прыткова и Давид Залеев («Пламя Парижа») с москвичами Джой Анабель Вомак и Михаилом Мартынюком («Дон Кихот»). Американка Джой «подыграла» и «международности» чувашского фести- валя, пронзительно исполнив со своим партнером дуэт «Rememberme», постав- ленный Софьей Гайдуковой на музыку Перселла.

За дирижерский пульт гала-концерта (как и всех чувашских спектаклей фести- валя) встала Ольга Нестерова. А художе- ственный руководитель балета Данил Салимбаев, хоть и уступил на сей раз жезл балетмейстера другим, всё же увен- чал гала-концерт задорным и бравурным финалом, заставившим публику встать со своих мест в порыве восторга и благо- дарности.

Александр МАКСОВ Фото Евгения ДОБРЫНКИНА

«Корсар» на XVIII Международном балетном фестивале в Республике Чувашии

Выпуск №1-171/2014, Мир музыки

"Корсар" на XVIII Международном балетном фестивале в Республике Чувашии

Надо сказать, что репертуар Чувашского государственного театра оперы и балета богат как на классику, так и на современность, особенно любимую зрителем. Но без классики все-таки никуда. «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Дон Кихот», «Жизель»… Не хватает только «Корсара», но и это не проблема. С шедевром Адольфа Адана нас познакомил Марийский государственный театр оперы и балета им. Э. Сапаева, заглянувший «на огонек» XVIII Международного балетного фестиваля. Такого на нашей сцене не случалось давно.

Коллеги и соседи окатили созвездие фестивальных вечеров бодрящей волной здоровой конкуренции. Ведь «Корсар», мягко говоря, не самая скромная драгоценность в мировой балетной шкатулке. Исполнительские трудности, требующие не только фантастической виртуозности, но и элементарной количественности состава, богатство образной сферы и захватывающая «клубочность» сюжета дают простор для балетмейстерской мысли и поднимают планку на достойную высоту. Ходу назад и уж тем более права на ошибку — нет. Поэтому выбрать для гастрольного «выпада» именно этот балет — решительный и амбициозный шаг, на который хватит духа и реальных ресурсов отнюдь не у каждой труппы. Впрочем, марийский балет уже давно стал гарантией качества. Их художественный руководитель, заслуженный артист России и народный артист Марий Эл Константин Иванов в прямом смысле слова гремит своим добротным, технически стабильным коллективом на всю театральную округу. Сегодняшний спектакль в очередной раз доказал, что танцевать по-столичному способны не только в столице.

Властность постановочной руки ощущалась во всем — в четкой направленности хореографических векторов, в кристальной взвешенности драматургических акцентов, в детальности индивидуальных характеристик и нерушимой крепости массовых сцен. Восхитительной сердцевиной спектакля, несомненно, выступили Медора и Конрад в исполнении заслуженных артистов Марий Эл, блистательных Ольги Челпановой и Константина Короткова. Их дуэт продемонстрировал выверенность классических пропорций, боевой задор и романтическую страстность, когда-то заявленную композитором и сегодня раскрученную «на полную». Остальные герои дали понять, что с технически подкованными солистами в Марий Эл напряженности не возникает. Превосходными и поистине образцовыми были Раб и Гюльнара дипломантов международных конкурсов Александра Барачевского и Екатерины Байбаевой, а также Бирбанто лауреата международных конкурсов Кирилла Паршина. Меткий штрих остроумной ухмылки подбавили Исаак Ланкедем народного артиста Марий Эл Владимира Шабалина, Сеид-паша и Евнух заслуженных артистов Марий Эл Василия Ялпаева и Евгения Розова.

Декорации заслуженного работника культуры Марий Эл Бориса Голодницкого буквально брызгали чередой броских картин. Герои попадали то на просторную площадь восточного города, то в прохладную пещеру со свисающими повсюду сталактитами, то в парадную залу экзотического дворца, то на раскачивающийся на бурой воде и подернутый дымкой тумана корабль, с треском разбивающийся о прибрежные скалы. Богатству цветового моря способствовали костюмы заслуженного работника культуры Марий Эл Татьяны Изычевой. По тому, сколько оваций обрушивалось на исполнителей после каждого танцевального эпизода, стало ясно, что чувашская публика истосковалась по целительному эликсиру классического русского балета. Всегда приятно, когда есть на кого равняться, за кем стремиться вверх и кому по-доброму завидовать.

Фото Евгения Добрынкина

Шаржи, гибриды, коллажи. О национальном балете на чувашской сцене

Выпуск №5-165/2014, Мир музыки

Шаржи, гибриды, коллажи. О национальном балете на чувашской сцене

…А вакханалия продолжалась. Под пронзительный лязг дребезжащих костей и скулящий голос ветра на лесной поляне разворачивалась смертоносная пляска. Кого там только не было! Черти, бесы, бесчисленные божества загробного мира кружились в яростном вихре. Их длинные хвосты рассекали воздух подобно сотням хлестких плеток, зрачки ехидно прищуренных глаз сверкали в ночной темноте пугающими колдовскими огоньками, острые, будто наточенные рога, казалось, доходили до самых небес. Смертоносному урагану, сносящему на своем пути все до последней травинки, не было конца…

Это одна из кульминационных картин балета Ф. Васильева «Сарпиге», поставленного в Чувашском государственном театре оперы и балета. Хотя премьера спектакля состоялась в апреле 2012 года, он по сей день впечатляет и манит зрителя «как в первый раз». Иначе и быть не может, ведь постановщиком хореографического шедевра стала заслуженная артистка России и Чувашии Е. Лемешевская. Великая кудесница балетного искусства давно известна российским театралам не только как превосходная, наделенная уникальным драматическим талантом солистка, но и как вдумчивый, неординарно мыслящий постановщик. Ее «Любовь-волшебница», навеянная испанскими темами М. де Фальи, «Нунча» на музыку К. Ламбова, а также ослепительное созвездие концертных номеров знают далеко за пределами республики.

Знаменитое произведение классика чувашской музыки Ф. Васильева привлекло внимание неспроста. В сложном XXI веке необходимо поддерживать, развивать и продвигать национальные традиции, но нельзя при этом забывать об особенностях современного зрительского восприятия. Спектакль «Сарпиге» с оглушительным успехом шел на сцене Чувашского театра оперы и балета в 1970 году, но эпохи непреодолимо мчатся вперед. В зале сидит другая публика, требующая новых постановочных средств. Возникает вопрос, как рассказать так, чтобы звучало актуально и прогрессивно. «С легкой руки» Лемешевской старинный сюжет Е. Никитина вмиг задышал свободно и трепетно.

Хореографическая речь балетмейстера полна причудливых оборотов, экстравагантных метафор и авторских афоризмов. Словно широкое узорчатое полотенце, развертывается на сцене красочное действо. В воздушный ковер кристальной, истинно европейской хореографии, подобно тонкой паутинке, вплетаются элементы чувашского танца. Костюмы артистов тоже пестрят национальными мотивами. Женские платья расписаны ярким орнаментом, головные уборы искусно обшиты бисером и множеством серебристых монет. На сцене торжествует ослепительный свет, струящийся по просторным кулисам, гладкому полу и рыжеватому заднику, выступающему стержневым компонентом сценографии. Заслуженный художник Чувашии, лауреат Государственной премии Чувашии В. Федоров создает настоящий этнический коллаж. Здесь и национальные символы, и древние чувашские письмена, и зарисовки народного быта. В основе композиции лежит всеохватное солнце, обнимающее бесконечными лучами каждую деталь красочного изображения.

Заводные игрища деревенской молодежи с изобилием задорных подскоков и прыжков сменяются плавными женскими хороводами, языческими обрядами и детскими прибаутками. Но вот на сцене появляются скромная Сарпиге (народная артистка Чувашии Т. Альпидовская) и отважный Сардиван (Д. Абрамов). Вскоре девушка и юноша вступят в трудную схватку с чертовщиной и навсегда избавят землю от ее зловещих проказ. Но это впереди, а пока дуэт героев пронизан лиризмом и теплотой. Движения непрерывным потоком перетекают одно в другое, вырастая в витиеватый рисунок. В образе Сарпиге угадываются черты знаменитой Жизели — та же полуокружность плеч, «выливающихся» в плавные потоки рук, тот же слегка наклоненный вперед корпус, та же поникшая голова и застенчивый взгляд. Девушка будто предчувствует напряженную борьбу за счастье.

Самым трогательным фрагментом диалога становится эпизод, когда Сардиван бережно покачивает возлюбленную на дуге деревянного коромысла. С помощью маленького штриха, как по мановению волшебной палочки, оно превращается в невесомую лодочку, катающую Сарпиге на мягких волнах нежного ветра. Или, быть может, это полумесяц, уносящий девушку в безоблачное небо? Оказывается, и трещотки — вовсе не трещотки, а множество золотистых солнышек. Не беда, что недавно они звенели в руках шумной детворы. Лемешевская мыслит не столько как балетмейстер, сколько как чуткий драматический режиссер, виртуозно играющий воображением зрителя.

Портреты нечистой силы решены в технике остроумного шаржа. Чего стоит тройка очаровательных чумазых чертенят, устраивающих в чаще леса хулиганские забавы! Их партия — сплошной характерный танец, построенный на озорных подскоках, комических позах, потешных дразнилках и шуточных гримасах. Не менее курьезно выглядит рогато-хвостатое войско, лениво выбирающееся на лунную поляну. Вместо того чтобы добросовестно нести адскую службу, стражи тьмы еле-еле волочат ноги, засыпая на ходу. Ни ожесточенная дробь ударных инструментов, ни свист деревянных духовых, ни оглушительные вопли медных, ни ласковые уговоры струнных не в состоянии взбодрить эту бравую армию. Богу смерти Эсреметю (В. Архипов) и его дочери Саххе (А. Абрамова) кое-как удается растормошить своих зевающих, безмятежно похрапывающих и посапывающих солдат.

Однако бесовщина еще «поддаст жару» и с лихвой проявит могучую силу. Впереди головокружительная погоня за влюбленными и жуткий круговорот ритуальных плясок, ассоциирующийся с балетом «Ночь на Лысой горе», поставленным ансамблем И. Моисеева на музыку М. Мусоргского. Энергичные взмахи рук, изощренные выверты колен и экзальтированные притопы делают зарисовки дьявольского царства зрелищными и самобытными. Мирный фон внезапно застилает черная пелена с силуэтами священных деревьев. Их стволы опоясаны разноцветной тесьмой. Голые ветви увязаны жертвенными лентами, мелькающими и на черных костюмах бесовщины.

Музыкальная редакция А. Стрельниковой превращает партитуру балета в лоскутное одеяло, удивляющее свежестью стилистического разнообразия. Из рокочущего, шипящего и бурлящего котла оркестровой ямы, подобно священному идолу, вырастает экзотический гибрид фолка, джаза и модерна. Дирижерская кисть заслуженного деятеля искусств Чувашии, лауреата Международного конкурса О. Нестеровой живописует колоритными, броскими мазками. Архаика и современность сливаются в уникальном синтезе, завораживая слух стремительностью темпов, упругостью ритмов, пряностью гармонических оборотов, богатством интонационных и тембровых перекличек и, конечно, пикантностью чувашской пентатоники.

…Но наступил долгожданный рассвет, а с ним под перезвоны голосистых колоколов развеялись тревоги и страхи. Остались лишь бездонные солнечные реки, омывающие берега маленькой деревушки, в которой произошел этот сказочный переполох…

Фото Валентина ГЛАДЫШЕВА

Уважаемые зрители!

Будьте в курсе всех событий. Подпишитесь на рассылку, получайте уведомления на e-mail.
Подписаться
Мы будем информировать вас о всех мероприятиях проходящих в нашем театре.
close-link